Мы возмущаемся на телесные преступления: объелся, подрался, прелюбодействовал, убил, — а легко смотрим на преступления слова: осудил, оскорбил, передал, напечатал, написал вредные, развращающие слова, а между тем
последствия преступлений слова гораздо более тяжелы и значительны, чем преступления тела. Разница только в том, что зло телесных преступлений тотчас же заметно. Зло же преступления слова мы не замечаем, потому что оно сказывается далеко от нас и по месту и по времени.
Неточные совпадения
«В-третьих, в заключительном слове своем председатель, вопреки категорического требования 1 пункта 801 статьи Устава уголовного судопроизводства, не разъяснил присяжным заседателям, из каких юридических элементов слагается понятие о виновности и не сказал им, что они имеют право, признав доказанным факт дачи Масловою яду Смелькову, не вменить ей это деяние в вину за отсутствием у нее умысла на убийство и таким образом признать ее виновною не в уголовном
преступлении, а лишь в проступке — неосторожности,
последствием коей, неожиданным для Масловой, была смерть купца», Это вот главное.
Узнав ближе тюрьмы и этапы, Нехлюдов увидал, что все те пороки, которые развиваются между арестантами: пьянство, игра, жестокость и все те страшные
преступления, совершаемые острожниками, и самое людоедство — не суть случайности или явления вырождения, преступного типа, уродства, как это наруку правительствам толкуют тупые ученые, а есть неизбежное
последствие непонятного заблуждения о том, что люди могут наказывать других.
Грех имеет неотвратимые
последствия, зло должно быть подвергнуто огню,
преступление влечет за собой имманентную кару.
Но те, которые являются орудием обнаружения неотвратимых
последствий греха, кто ввергает в огонь зло и карает
преступление, совсем не являются носителями высшего добра и сплошь и рядом сами являются такими же грешными, злыми и преступными.
Наказание, милая маменька, не есть что-либо самостоятельное. Это не что иное, как естественное и неизбежное
последствие самого
преступления — и ничего более.
И оправдывали это
преступление мистикой послушания
последствиям греха.
Отнимите у человека или у народа деньги, товары, скот и ваше насилие, грабеж окончится вместе с вашим уходом. Течение времени, конечно, не сделает вашего
преступления делом хорошим, но оно уничтожит его
последствия. Ограбленные люди могут вновь приобрести то, что у них было отнято, Но отнимите у народа землю, и ваш грабеж будет продолжаться вечно. Он будет новым грабежом для каждого нового ряда сменяющихся поколений, для каждого нового года, для каждого нового дня.
Мы оба обвинялись в одних и тех же
преступлениях, а именно: 1) в тайном сочувствии к превратным толкованиям, выразившемся в тех уловках, которые мы употребляли, дабы сочувствие это ни в чем не проявилось; 2) в сочувствии к мечтательным предприятиям вольнонаемного полководца Редеди; 3) в том, что мы поступками своими вовлекли в соблазн полицейских чинов Литейной части,
последствием какового соблазна было со стороны последних бездействие власти; 4) в покушении основать в Самарканде университет и в подговоре к тому же купца Парамонова; 5) в том, что мы, зная силу законов, до нерасторжимости браков относящихся, содействовали совершению брака адвоката Балалайкина, при живой жене, с купчихой Фаиной Стегнушкиной; 6) в том, что мы, не участвуя лично в написании подложных векселей от имени содержательницы кассы ссуд Матрены Очищенной, не воспрепятствовали таковому писанию, хотя имели полную к тому возможность; 7) в том, что, будучи на постоялом дворе в Корчеве, занимались сомнительными разговорами и, между прочим, подстрекали мещанина Разно Цветова к возмущению против купца Вздолшикова; 8) в принятии от купца Парамонова счета, под названием"Жизнеописание", и в несвоевременном его опубликовании, и 9) во всем остальном.
Непреодолимое страстное желание стряхнуть с себя тяжесть тяготеющего над ним
преступления, раскаяться, сознаться, перед кем бы то ни было, каковы бы ни были
последствия такого сознания, охватывало графа Иосифа Яновича Свянторжецкого.
Внутренняя же сторона,
последствия совершаемого
преступления для других людей и для общества — вовсе им не представляются.
«Узнав ближе тюрьмы и этапы, Нехлюдов увидел, что все те пороки, которые развиваются между арестантами: пьянство, игра, жестокость и все те страшные
преступления, совершаемые острожниками, и самое людоедство — не суть случайности или явления вырождения, преступного типа, уродства, как это, на руку правительствам, толкуют тупые ученые, а есть неизбежное
последствие непонятного заблуждения о том, что люди могут наказывать других.
Действительно, большая часть
преступлений и безнравственных поступков совершается по невежеству, но недостатку здравых понятий о вещах, по неуменью сообразить настоящее положение дел и
последствия поступка; и только немногие безнравственные действия совершаются вследствие твёрдого, но ложного убеждения.
А для того, чтобы не поддаваться, надо, во-первых, не верить безнравственным учениям, какими бы они ни поддерживались мнимыми науками, а во-вторых, понимать, что вступление в такое половое общение, при котором люди или освобождают себя от возможных
последствий его — детей, или сваливают всю тяжесть этих
последствий на женщину, или предупреждают возможность рождения детей, — что такое половое общение есть
преступление самого простого требования нравственности, есть подлость, и что потому холостым людям, не хотящим жить подло, надо не делать этого.